Хроники оленевода

16 февраля 2016

Хроники оленевода

Из 48 лет своей жизни он кочует по тундре 38. Десятилетний перерыв сложился из 8 лет учебы в интернате и 2 лет службы в армии. Егор Лаптандер – оленевод-частник, т.е. человек, которому никто ничего не должен, но и он тоже ни от кого в этой жизни не зависит, кроме как от природы и собственного трудолюбия.

Все богатство и все социальные гарантии семьи Лаптандера - его олени, которых Егор Дмитриевич пасет так же, как пасли его предки тысячи лет назад. Перестать кочевать по тундре желания нет. Хотя искушения были. Службу в армии он проходил в... Южном Казахстане. Кто не знает, расскажу - климат там специфический: сухая, изнуряющая жара выше 40 градусов, песчаные бури, мало воды, полупустыня, одним словом. Привыкший скорее к 50‑градусным морозам ненецкий паренек сначала сильно маялся с непривычки, но потом освоился и даже пришелся по душе местным жителям. Ему настойчиво предлагали забыть родной Ямал и поселиться в теплых краях, даже рабочее место приготовили.

- Я сначала хотел согласиться, тогда все проще было. Все жили в одной стране - СССР. А в Казахстане тепло, хорошо, - вспоминает Егор Дмитриевич. - Только вот оленей нет. А без них какая жизнь?

Вся система жизни и философия мировосприятия связаны у ненцев именно с оленем. Какова численность стада - вопрос для любого оленевода некорректный. И ответ на него вы никогда не получите. Вот и мой собеседник деликатно заметил, что, мол, каждый день он не считает и точно, сколько в стаде оленей не знает, где-то около 600. И это притом, что каждого оленя хозяин не только "в лицо" знает, но и помнит об особенностях характера. Только вот распространяться вслух обо всем этом не принято - плохая примета.

В денежном выражении стоимость одного оленя от 4 тыс. рублей. Поэтому частник-оленевод Лаптандер помимо чума, собак и нарт обладает движимым имуществом пииблизительно на 2,5 млн. рублей. Много это или мало? Стоимость средней провинциальной квартиры. Но Егор Дмитриевич своих оленей на денежные знаки не обменяет никогда. Потому что они для него значат намного больше, чем бумажки с водяными знаками.

- Будущее от нас самих зависит, - убежден оленевод. - Угробим оленей, не оставим стада нашим детям, не будет у них счастливой жизни.

У Егора Лаптандера шестеро детей. Трое - сейчас кочуют с ним, еще трое учатся в интернате. Богато расшитая одежда из шкур на всех членах семьи - дело рук красавицы жены. Родители надеются, что дети будут пасти оленей и каслать (кочевать) по тундре, а значит, будут счастливыми. Ведь их родная ямальская тундра, по мнению моего собеседника, прекрасна в любое время года. Она бодрит, когда мороз под 50 градусов с ветром и невозможно наглядеться на бескрайние заснеженные просторы. Она восхищает, когда полыхает многоцветием красок в короткое лето. Она манит загадочным северным сиянием...

Семья Лаптандера всегда в пути. На одном месте находятся не более месяца, и единственная долгая стоянка в году - около 3 месяцев зимой в лесотундре, где не так морозно - всего минус 40 и больше корма для оленей. Летом каслают к Карскому морю - морской бриз сдувает мошку-кровососов, и оленям на побережье хорошо. Впрочем, не только оленям. Егор Дмитриевич уверяет, что там, на берегу холодного моря, и ему дышится совсем по-другому. А в поселках и городах начинает болеть голова, случаются желудочные расстройства. И вообще, говорит, воняет в населенных пунктах так, что в первые дни, когда он из чистой тундры приезжает, постоянно хочется зажать нос.

Завершив свои дела, семейство ловко расселось по нартам: отец с сыном в мужские - скоростные, а женская часть в разукрашенные, нарядные и более вместительные. Я обратила внимание, что в нарты жены оленевода была впряжена тройка белых оленей - по местным обычаям такой подарок может сделать женщине только очень состоятельный мужчина. Если перевести на язык городских реалий, это все равно если мужчина дарит любимой навороченный "Лексус" или "БМВ". Глядя на уносящиеся в тундру нарты, я старательно принюхивалась, пытаясь уловить тот запах, который так не нравится оленеводу. Но ничего, кроме морозного, чистейшего свежего воздуха, мой московский нос почувствовать, увы, так и не смог.

Материалы по теме

Наверх

Поделится

Facebook Twitter Google Pinterest Text Email